|
Но потом, устыдившись этой мысли, подумал, что после ночного разговора с командующим Хмелеву и не такое могло пригрезиться. «Ладно,— сказал Евстигнеев себе,— сейчас не до обид, какая глупость!..» И снова усмехнулся и громко, нервно шмыгнул носом.
 — Как там полки? — спросил он Синельникова, чувствуя по наступившему в темном углу молчанию, что дело неладно.— Связь с полками оборвалась, товарищ начальник,— вполголоса доложил Синельников.
— Так восстанавливайте, восстанавливайте! — прикрикнул Евстигнеев и, хотя вой, треск и грохот бомбежки не прекращался, только как будто немного отдалился, распахнул дверь блиндажа и полез по мягким, слегка прогибающимся ступеням наверх, чтобы посмотреть собственными глазами, что там творится.
Теперь все пять танков шли безостановочно, и, так как деревня Мукомелино, на которую они были нацелены, по данным воздушной разведки, больше не оборонялась русскими, продолжавшими по всем дорогам и по снежной целине отходить от Вазузина, танки прекратили обстрел горящей деревни.
Время приближалось к полудню, и танкисты вместе с гренадерами из полка СС «Германия» собирались устроить по случаю сегодняшней боевой удачи совместный обед (das Zusammenessen), а для этого было необходимо сохранить в деревне хоть с десяток домов, где они могли бы разместиться и, кстати, раздобыть чего-нибудь свеженького к своему столу.
|
