Нельзя сказать

Евстигнеев чуть усмехнулся: — Не надо. Что же мы будем отнимать у капитана Полянова его законные семь минут?.. Нельзя сказать, что он недолюбливал Тишкова: более аккуратного и дисциплинированного работника трудно было себе представить. Но, как ни странно, именно в этих его качествах — точности и аккуратности — заключалось нечто такое, что нередко вызывало ироническую усмешку. Тишков, казалось, напрочь был лишен того свойства ума, которое именуется воображением. Будучи при этом человеком несомненно храбрым, он, по убеждению Евстигнеева, годился только на роль исполнителя. И наверно, не случайно к своим сорока четырем годам Тишков занимал скромный пост помощника начальника оперативного отделения штадива. В предстоящем бою за Вазузин Тишков должен был неотлучно находиться при командире дивизии на КНП. — Что там произошло с нашим поиском? Что рассказывал Зарубин? — спросил Евстигнеев, обращаясь сразу к Тишкову и Аракеляну. Несмотря на то что физически Евстигнеев был вполне готов к действиям нынешнего дня, мысли его и чувства по инерции в значительной степени принадлежали дню вчерашнему. И он отметил это про себя — он привык к самоконтролю — и отметил равно, что внутренне он будто еще не собрался, не сконцентрировал свой ум и волю на главном. Основная его работа еще не началась, и он невольно подпадал под влияние той атмосферы некоторой отрешенности, что царила до его прихода в штабе.

Хозяйка, в теплом платке Он не успел додумать  Тонечка же не глядела  Все они, сидевшие  Сейчас он здесь  Любопытно Абсолютно, мне кажется Радуешься воле Ничего, время еще есть Настроение бодрое